На крыше маленькой метеостанции ворон Клякса жил третий год и давно знал, что люди очень любят измерять то, что птицы замечают без приборов.
Если воздух становился тяжёлым и пах мокрым железом, Клякса уходил с высокой антенны на низкий карниз. Если над рекой появлялась белёсая полоса, он не торопился лететь за город. Если ветер внезапно разворачивал листья тополей светлой стороной вверх, ворон проверял, не оставил ли где-нибудь кусок хлеба под открытым небом.
Люди внутри станции делали почти то же самое, только записывали числа.
Каждое утро техник Олег выставлял на площадку чистую прозрачную банку с воронкой. В неё собирался дождь. Потом Олег переливал воду в узкий мерный цилиндр и смотрел, сколько миллиметров осадков выпало за ночь.
Клякса однажды попробовал украсть цилиндр, но тот оказался неудобным и совершенно несъедобным.
После этого он интересовался главным образом бумагами.
Особенно картами.
В кабинете у окна висела большая карта района. На ней цветными карандашами отмечали, где прошёл сильный дождь, где только покапало, а где земля осталась сухой. Красные кружки означали ливень, синие — обычный дождь, серые — несколько капель.
Клякса видел её через стекло и запомнил почти все пятна.
В августе пришла странная неделя. Тучи собирались каждый день, гром гремел за лесом, но дождь будто не мог решить, куда ему падать. В деревне у станции пыль лежала на дороге. В пяти километрах к северу ливни заливали огороды. У реки проходили короткие полосы дождя шириной едва ли в несколько улиц.
Олег говорил:
— Локальные ливни. Сегодня здесь, завтра в соседнем поле.
Начальница станции Анна Петровна каждый вечер переносила данные на карту.
В среду Клякса заметил на бумаге новое пятно.
Оно появилось не вечером, а утром.
Небольшое синее кольцо стояло возле старого известнякового карьера. Накануне там не было ничего. Клякса точно помнил: он сидел на подоконнике, пока Анна Петровна отмечала последнюю серую точку у шоссе.
Ворон наклонил голову.
Синее кольцо блестело так, будто карандашный штрих был влажным.
Через два часа над карьером выросла тёмная туча.
Ещё через час там прошёл дождь.
Вечером Анна Петровна открыла карту и удивилась.
— Олег, ты уже отметил карьер?
— Нет.
— Кто тогда?
Олег посмотрел на окно.
Клякса сидел снаружи и делал вид, что его интересует водосточная труба.
— Наш художник, наверное.
— Через закрытое стекло?
Клякса отошёл подальше.
На следующий день всё повторилось.
Утром на карте появилась короткая синяя полоска вдоль железной дороги. Днём над путями прошёл дождь, причём почти точно по этой полосе.
Теперь люди карту не трогали.
Анна Петровна сфотографировала её, закрыла кабинет и положила ключ в карман.
Клякса видел всё это с крыши вентиляционной трубы.
Его беспокоило другое.
Синяя отметка на карте была слишком близко к его любимой кормовой площадке за складом. Там работники соседней мастерской иногда оставляли для птиц сухари. Если дождь придёт туда, сухари размокнут.
Клякса слетел вниз, взял сразу два куска и спрятал под козырёк.
К полудню дождь прошёл именно за складом.
Ворон решил, что карте можно доверять.
На четвёртое утро появилось красное пятно.
Оно было большим. Начиналось у реки, пересекало окраину деревни и доходило до самой метеостанции.
Красный цвет означал сильный дождь.
Клякса долго смотрел через стекло. Потом перелетел на дождемерную площадку. В прозрачной банке было пусто. Небо над станцией оставалось бледно-голубым.
Анна Петровна пришла в кабинет через десять минут и остановилась у карты.
— Олег.
На этот раз он не шутил.
Они сравнили отметку со снимком вчерашнего вечера. Красного пятна на фотографии не было.
Анна Петровна включила компьютер. На экране появилась карта облаков с метеорологического радара. Радар посылал радиоволны в небо и по отражению видел, где в облаках много капель воды. Сильные осадки на экране тоже показывались яркими цветами.
Над районом пока ничего опасного не было.
— Прогноз на сильный ливень только вечером, — сказал Олег.
— А это пятно появилось утром.
Они позвонили в районную службу, которая следила за уровнем воды в реке. Там ответили, что всё спокойно.
Клякса сидел на внешнем подоконнике и слушал голоса через приоткрытую форточку.
Потом ветер изменился.
Он пришёл с запада, прохладный, резкий. Листья тополей возле дороги одновременно повернулись светлой стороной вверх.
Клякса взлетел.
С высоты он увидел далеко за лесом тёмную стену. Она ещё не была над деревней, но быстро росла и двигалась сюда.
Ворон вернулся к окну и стукнул клювом по стеклу.
Раз.
Ещё раз.
Олег открыл форточку.
— Что тебе?
Клякса сорвался с места, сделал круг над станцией и полетел на запад. Через несколько секунд вернулся и снова повторил то же движение.
Анна Петровна вышла на крыльцо.
Теперь тёмную полосу было видно и с земли.
— Вот она, — сказала она.
На радаре первое яркое пятно появилось через семь минут.
Гроза усиливалась быстрее, чем показывал утренний прогноз. По телефону предупредили сельскую администрацию и работников у реки. На площадке летнего праздника начали складывать лёгкие тенты. У мастерской убрали с улицы коробки. Людей попросили не задерживаться у воды.
Клякса тем временем занимался собственными приготовлениями. Он перенёс блестящую гайку из водосточного желоба под крышу, спрятал третий сухарь и выгнал молодую галку с верхней антенны. На антенне во время грозы сидеть было совершенно незачем.
Через сорок минут небо стало почти чёрным.
Дождь ударил по крыше сразу, без разведки отдельными каплями.
Вода побежала по стеклу сплошными полосами. Дорожка к станции исчезла под серой рябью. За окном качались деревья.
Клякса сидел под широким карнизом и наблюдал.
Красное пятно на бумажной карте он теперь не видел, но знал, что оно было нарисовано примерно таким же широким, как эта стена дождя.
Ливень длился недолго. Через двадцать минут свет вернулся, и вода стала стекать с дороги к канавам.
Олег вышел к дождемеру.
— Двадцать семь миллиметров, — сказал он после измерения.
Для такого короткого дождя это было много.
Анна Петровна нанесла настоящее красное пятно на карту.
Оно почти совпало с утренним.
Почти.
С восточной стороны загадочная отметка заходила дальше, к старой мельнице, а настоящий ливень туда не дошёл.
— Значит, не точный прогноз, — сказал Олег.
— Если это вообще прогноз.
Они решили проверить карту иначе.
На ночь Анна Петровна сняла её со стены, положила в металлический шкаф и заперла. Рядом оставила чистый лист бумаги.
Утром карта была прежней.
А на чистом листе появился маленький серый кружок.
Дождь потом действительно прошёл у автобусной остановки — несколько редких капель, даже пыль толком не прибил.
После этого в станции завели новый журнал.
В первой колонке писали время появления необычной отметки. Во второй — её цвет и место. В третьей оставляли настоящий результат измерений. Никто больше не называл бумагу волшебным прогнозом. Для этого она ошибалась слишком интересно: иногда сдвигала дождь на километр, иногда показывала его сильнее, иногда не отмечала совсем.
Но и выбрасывать такие данные было бы странно.
Клякса быстро освоил новую систему.
Если утром на листе появлялся синий или красный цвет, он первым делом проверял свои тайники.
Через неделю на чистой бумаге возникло необычное пятно — зелёное.
Такого цвета в условных обозначениях не было.
Олег долго смотрел на него.
Анна Петровна листала журнал.
Клякса сидел на подоконнике.
За окном стоял ясный день, и только над далёким полем медленно поднималась тонкая зелёная дымка — не облако, не дождь и совсем не то, что люди обычно наносили на карту.
Ворон расправил крылья.
На этот раз он решил посмотреть первым.