Когда Рита увидела, что настил мостика провис почти до самой травы, она уже несла ящик с образцами к автобусу.
— Назад! — крикнул Андрей Сергеевич с другой стороны оврага. — По мосту никто не идёт.
Рита остановилась. До автобуса оставалось минут двадцать, а в ящике лежали пробирки с водой из трёх ключей, кусочки песчаника и маленькая банка серой глины. Полдня их группа собирала всё это для школьной лаборатории.
Овраг был неглубокий, но широкий. После ночного ливня ручей внизу стал мутным и быстрым. Обычный путь к дороге шёл по деревянному мостку на двух стальных тросах. Теперь одна доска стояла ребром, ещё две перекосились, а правый несущий трос заметно просел.
— Обход где? — спросила Рита.
— Полтора километра вверх, — ответил Андрей Сергеевич. — И там брод. Сейчас он нам тоже не подходит.
С их стороны оврага остались Рита, геолог Катя и двое ребят помладше. На другой стороне были руководитель группы, водитель и почти все рюкзаки.
Катя поставила ладонь на верхний трос-поручень.
— Не мост чинить будем, — сказала она. — Сначала поймём, что случилось.
Рита опустила ящик на сухой камень. Ей хотелось действовать сразу: подтянуть, привязать, подпереть. Но Катя уже достала из кармана маленькую рулетку.
— Видишь железную скобу в сосне?
— Вижу.
— А ниже неё светлую полоску на коре?
Рита прищурилась. Полоска шла сантиметров на семь ниже скобы.
— Трос раньше был там?
— Похоже. Значит, или крепление съехало, или что-то вытянулось.
Они подошли ближе, не наступая на мост. Трос уходил к сосне, огибал толстый металлический коуш — гладкую каплевидную вставку, чтобы стальная петля не тёрлась о скобу. Петля была цела. Зато один из двух зажимов, которыми её стягивали, повернулся боком.
Катя показала пальцем:
— Вот это уже подозреваемый.
— Он разболтался?
— Проверим, но руками не трогай.
Андрей Сергеевич с противоположной стороны осматривал второе крепление. Через овраг разговаривать приходилось громко.
— У меня всё на месте! — сообщил он.
Катя достала телефон и сфотографировала узел крупно.
— Если зажим ослаб, трос мог проскользнуть внутри петли, — сказала она Рите. — Даже на несколько сантиметров хватит, чтобы настил потерял натяжение.
— Тогда его надо просто подтянуть обратно.
— Слово «просто» возле натянутого троса лучше не использовать.
Это было сказано спокойно, но Рита запомнила.
В ящике с лагерным инструментом нашлись два гаечных ключа, складная лопата, верёвка и длинная стропа с храповым механизмом. Стропой обычно притягивали груз к прицепу. Катя разложила всё на земле.
— Мы не будем тянуть сам мост людьми. Сделаем временную разгрузку.
Она объяснила: стропа возьмёт часть усилия на себя, и только после этого можно будет поправить зажим. Один конец стропы обернули вокруг соседней берёзы через широкую защитную ленту, чтобы не повредить кору. Второй соединили с петлёй троса отдельной скобой.
Рита считала щелчки храповика.
— Восемь.
— Ещё два.
— Девять. Десять.
Провис чуть уменьшился.
Катя присела рядом с креплением и попробовала гайку ключом.
— Есть. Ослабла.
— Почему?
— Может, после зимы не проверили. Может, вибрация. Потом разберёмся. Сейчас важнее вернуть узел в рабочее положение и не сделать хуже.
Они поставили мелом отметку на тросе. Андрей Сергеевич с другой стороны измерил высоту настила над ручьём и продиктовал цифру. Рита записала её на обороте карты маршрута.
Потом началась самая скучная и самая важная часть: подтянуть стропу на один щелчок, измерить, посмотреть на доски, снова измерить.
После третьего шага Рита сказала:
— Левая сторона уже выше правой.
Катя остановилась.
— Хорошо, что заметила.
Они не стали тянуть дальше. Вместо этого Катя ослабила временную стропу на один зубец, а Андрей Сергеевич с той стороны натянул верхнюю страховочную верёвку и закрепил её за стойку мостика. Только после этого нижний трос удалось вернуть до старой светлой отметки на коре.
Катя выставила зажим ровно и затянула обе гайки по очереди: немного одну, потом вторую, снова первую. Рита держала ключ для контргайки и следила, чтобы зажим не поворачивался.
— Почему не затянуть сразу до конца одну?
— Тогда скоба может встать криво. Нам нужен равномерный прижим.
Когда всё было готово, они не сняли стропу сразу. Сначала Катя наступила на первую доску, держась за поручень.
Доска не шевельнулась.
Потом на вторую.
Потом Андрей Сергеевич прошёл от своей стороны до середины без рюкзака. Мост покачнулся, но уже как обычно — целиком, а не одной опустившейся стороной.
— Высота? — спросила Катя.
Рита сверилась с записью и рулеткой.
— На два сантиметра выше, чем было до ремонта.
— Значит, перетянули.
Рите показалось обидным: столько аккуратной работы, и снова неправильно. Но Катя только кивнула, будто именно этого и ожидала.
Стропу вернули на полшага, затем чуть отпустили крепление. После новой проверки получилось почти точно прежнее положение. Разница была меньше сантиметра.
— Теперь можно идти? — спросил сзади Миша, который уже десять минут сидел на рюкзаке и терпеливо ждал.
— Пока нет, — сказала Катя.
Она достала из ящика яркую ленту и повесила на поручень табличку «ПО ОДНОМУ. БЕЗ БЕГА».
— Но мост же исправен.
— Мы сделали полевой ремонт. Сегодня он выдержит нашу группу, а завтра сюда должен прийти человек с нормальным инструментом и проверить оба узла.
Первым перешёл Андрей Сергеевич. Второй — водитель, чтобы принять ящики. Потом дети, по одному, без рюкзаков. Рита пошла предпоследней.
На середине оврага она остановилась всего на секунду. Внизу вода ударялась о камни, справа болталась на ветру красная лента, а трос под ладонью был тугой и холодный.
— Рита! — позвала Катя. — Не устраиваем экскурсию.
— Иду.
На другой стороне водитель взял у неё ящик с образцами.
— Это тот самый драгоценный груз?
— Почти. Самое драгоценное мы оставили на мосту.
— Что именно?
Рита показала на мелкую белую черту возле крепления.
— Метку. Чтобы завтра было видно, сдвинулся трос или нет.
Автобус выехал с поляны позже на девять минут. Никто не опоздал на поезд.
На следующий день Катя прислала в общий чат фотографию мостика. Рядом с креплением лежали новые гайки, динамометрический ключ и металлическая линейка. Белая отметка осталась точно на месте.
Под фотографией было написано только: «Не уполз».
Рита увеличила снимок, проверила черту ещё раз и поставила один короткий ответ: «Принято».