Когда инструктор сказал, что к утру река может выглядеть иначе, все решили, что он шутит.
— Совсем иначе? — спросил Тим.
— В пределах приличий, — ответил Андрей Сергеевич. — Горы всё-таки не переставит.
Они шли на трёх небольших рафтах по спокойной реке в Карелии. Вода была тёмная, берега низкие, местами заросшие камышом. На карте впереди была длинная петля, потом островок, потом стоянка возле большого соснового мыса.
К вечеру они поставили палатки, сварили макароны и долго спорили, кто видел в лесу лося, а кто — просто очень уверенный куст.
Ночью пошёл дождь.
Не страшный. Просто сильный и долгий.
Утром река исчезла.
То есть вода была. Но там, где вчера был основной поток, теперь лежала широкая полоса мокрого песка, а настоящая река текла левее, через заросли, где на карте была суша.
— Это невозможно, — сказал Тим.
— Река не читала карту, — ответил Андрей Сергеевич.
Они дошли до берега.
Вода быстро шла по новому руслу между кустами.
— Паводок? — спросила Ника.
— Дождевой подъём. И, похоже, прорвало старую протоку.
— Нам туда?
Андрей Сергеевич посмотрел на карту, потом на воду.
— Сначала разберёмся.
На карте стоянка следующего дня находилась ниже по течению. Но старое русло обмелело, а новое уходило в сторону и делилось на три прохода.
Первый был широкий и быстрый.
Второй — узкий, почти скрытый ивами.
Третий выглядел спокойнее, но в нём торчали затопленные кусты.
— Я за широкий, — сказал Тим. — Чем шире, тем главнее.
— Автомагистральная теория рек, — сказала Ника.
— Очень научная теория.
Андрей Сергеевич не выбрал ни один.
— Идём пешком вдоль берега. Смотрим, куда они выходят.
Через двадцать минут выяснилось, что широкий проход упирался в затопленный луг и растекался по траве.
— Великая автомагистраль закончилась парковкой, — сказала Ника.
Тим сделал вид, что не слышит.
Узкая протока, наоборот, становилась глубже.
Но дальше её пересекало упавшее дерево.
Третий проход уходил между кустами и снова соединялся с узким.
— Значит, второй или третий, — сказал Андрей Сергеевич.
— Или четвёртый, — сказала Ника.
— Какой четвёртый?
Она показала на след пены возле камышей.
Пена двигалась поперёк основного течения.
Они раздвинули ветки и увидели ещё одну протоку — настолько узкую, что на рафт она казалась непроходимой.
— Там вода идёт быстрее, — сказала Ника.
— И там следы свежего потока, — добавил Андрей Сергеевич.
Тим нахмурился.
— Мы же не полезем туда.
— Не полезем, — сказал инструктор. — Но узнаем, куда она ведёт.
Они отправили вперёд пустую пластиковую бутылку, привязанную тонким шнуром. Бутылку быстро потянуло в проход.
Через пятнадцать метров протока расширилась.
— Вот это уже интересно.
Они перенесли вещи по берегу и по одному провели рафты через узкий вход.
Дальше река снова стала нормальной.
Почти.
Через километр они увидели табличку «СТОЯНКА 4 км», прибитую к дереву.
Стрелка указывала назад.
— Река издевается, — сказал Тим.
— Табличка старая, — сказал Андрей Сергеевич.
— Это не мешает ей издеваться.
Они сверились с компасом.
По карте река должна была идти на юг. Они двигались на восток.
Через ещё полчаса впереди показался знакомый синий навес.
Тот самый, возле которого они завтракали утром.
— Мы вернулись, — сказала Ника.
Тим сел на край рафта.
— Река сделала круг.
Андрей Сергеевич долго смотрел на воду.
— Не река.
Он достал карту.
— Мы вошли в старую старицу. Она обычно почти отрезана. После дождя протоки наполнились, и получилось кольцо.
— То есть мы два часа плыли вокруг леса?
— Очень качественно плыли.
— Я даже устал качественно.
Вернувшись к лагерю, они могли просто дождаться, пока вода спадёт.
Но прогноз обещал новые дожди. Старое русло могло обмелеть ещё сильнее.
Нужно было найти настоящий выход вниз по течению.
Они начали смотреть внимательнее.
Не на карту.
На реку.
Где плывёт мусор.
Где идёт пена.
Как наклонены под водой травинки.
Где слышен более сильный поток.
У противоположного берега Ника заметила длинную линию пузырьков.
— Там вода уходит.
Они прошли вдоль берега и нашли низкий участок, заросший ольхой.
За кустами шумела вода.
Но проход был завален ветками.
— Вот он, — сказал Андрей Сергеевич.
— И что теперь?
— Теперь работаем.
Они не ломали живые деревья. Только убрали несколько принесённых водой сухих веток и расчистили узкий безопасный проход для рафтов.
За ним течение стало заметно сильнее.
Компас показал юг.
— Проверяем, — сказал инструктор.
На этот раз они не торопились.
Тим бросил щепку.
Ника посмотрела на пену.
Андрей Сергеевич сверился с высотой берега.
— Похоже на выход.
— «Похоже»? — спросил Тим.
— Река не подписывает документы.
Они вошли в протоку.
Через сто метров она стала шире.
Через двести — глубже.
А потом впереди появился большой сосновый мыс.
Точно такой, как на карте.
Тим поднял руки.
— Цивилизация!
— Это сосна.
— После двух часов вокруг одного леса сосна считается цивилизацией.
К вечеру они добрались до нужной стоянки.
Дождь снова начался, но теперь никто не смотрел на реку как на дорогу, нарисованную синей линией.
После ужина Тим взял карту и карандашом добавил к старой старице четыре временные протоки.
— Зачем? — спросила Ника. — Завтра их может не быть.
— Поэтому я подписываю: «Были сегодня».
— А если карта попадёт кому-нибудь через пятьдесят лет?
Тим подумал и написал рядом мелко:
«26 июля. После сильного дождя. Не доверять без проверки».
Андрей Сергеевич посмотрел и кивнул.
Ночью вода шумела совсем рядом.
Утром уровень упал почти на двадцать сантиметров.
Одна из вчерашних проток исчезла.
Вторая превратилась в лужу.
Третья ещё текла.
А четвёртая, самая узкая, теперь была просто мокрой травой.
— Ну вот, — сказал Тим. — Мы плавали там, где сегодня можно ходить в сапогах.
— Хорошо, что вчера мы были на рафте, — ответила Ника.
Они собрали лагерь и поплыли дальше.
Карта лежала в прозрачном чехле.
Но теперь рядом с ней у каждого в голове была ещё одна карта — живая, меняющаяся, сделанная из течения, веток, пены, ветра и внимательности.
И эта карта, как оказалось, никогда не помещалась на бумаге полностью.