— Я нашёл деталь Г! — объявил Лёва.
— Это полка, — сказала Соня.
— Тогда почему она называется Г?
— Потому что ты держишь инструкцию вверх ногами.
С этого началась сборка нового шкафа в их комнате.
Шкаф привезли утром в пяти плоских коробках. Папа успел распаковать их, проверить крепёж и сказать, что после обеда они соберут всё вместе. Но потом ему позвонили с работы, и он застрял на кухне с ноутбуком и наушниками.
— Только не начинайте без меня, — предупредил он.
Соня и Лёва честно не начинали целых восемь минут.
Потом Лёва предложил хотя бы разложить детали. Соня согласилась: раскладывание ведь не сборка.
Через двадцать минут на полу лежали две длинные боковины, верх, низ, задняя стенка, четыре полки и пакет с крепежом. В пакете обнаружились деревянные штырьки, маленькие винты, длинные винты, металлические уголки и круглые штуки с прорезью.
— Это колёса? — спросил Лёва.
— У шкафа?
— У современного шкафа всё возможно.
Соня посмотрела в инструкцию. Круглые штуки назывались эксцентриками. На рисунке длинный винт входил в боковину, а круглая деталь потом цепляла его головку внутри полки. Если повернуть эксцентрик отвёрткой, детали стягивались.
— Умно, — признал Лёва. — Но колёса были бы веселее.
Они решили пока только вставить деревянные штырьки в готовые отверстия. Это тоже, по мнению Сони, ещё не считалось сборкой.
Папа из кухни крикнул:
— Вы там ничего не собираете?
— Мы классифицируем! — ответил Лёва.
— Что?
— Детали!
— Тогда классифицируйте тихо.
Проблема появилась на третьей полке. В одной стороне было четыре отверстия, в другой — два. Соня положила полку по рисунку, но Лёва заметил, что у соседней детали отверстия смотрят иначе.
— Они разные.
— Полки одинаковые.
— Тогда одна из них притворяется.
Они сравнили все четыре. Три были совершенно одинаковыми, а четвёртая имела дополнительную пару отверстий у края.
Соня пролистала инструкцию.
— Это не полка. Это низ шкафа.
— А тот прямоугольник?
— Верх.
— А чем верх отличается от полки?
— Пока ничем. Потом будет поздно выяснять.
Они наклеили на детали кусочки малярной ленты: «верх», «низ», «левая», «правая», «полка». Лёва написал на одной «полка, точно полка» и на всякий случай добавил вопросительный знак.
В этот момент папа закончил разговор и вошёл в комнату.
Он посмотрел на детали, на инструкцию и на детей.
— Вы начали.
— Мы подготовились, — сказала Соня.
— Очень деятельно подготовились.
Папа сел на пол.
— Ладно. Раз уж всё разложено, собираем. Главное правило: сначала смотрим два шага вперёд. Некоторые детали потом уже не развернёшь.
Первую боковину положили на ковёр. Вкрутили металлические штоки, вставили деревянные штырьки. Затем поставили низ шкафа.
— Эксцентрик прорезью куда? — спросил Лёва.
— К винту, — сказал папа.
— Почему?
— Потому что внутри есть крючок. Если прорезь смотрит в сторону винта, крючок оказывается там, где должен его поймать.
Лёва повернул кругляшок отвёрткой. Детали подтянулись друг к другу.
— О! Он съел винт.
— Он его зацепил.
— Моя версия короче.
С первой боковиной всё получилось. Со второй тоже. Потом они поставили верхнюю деталь и несколько минут довольно смотрели на прямоугольный каркас.
— Шкаф, — сказал Лёва.
— Пока коробка без спины, — сказала Соня.
— Не порть момент.
Папа развернул тонкую заднюю стенку. Она состояла из двух листов, которые соединялись пластиковой рейкой.
— А теперь важная вещь, — сказал он. — Перед тем как прибивать задник, проверим диагонали.
Лёва немедленно лёг внутрь шкафа по диагонали.
— Подхожу.
— Не тебя.
Папа достал рулетку. Они измерили расстояние от верхнего левого угла до нижнего правого, затем наоборот.
Первая диагональ получилась 191 сантиметр. Вторая — 195.
— И что? — спросила Соня.
— А то, что шкаф сейчас ромбом. Совсем чуть-чуть, но дверцы потом будут висеть криво.
Они слегка сдвинули верхний угол. Измерили снова: 193 и 193.
— Теперь прямоугольник действительно прямоугольный, — сказал папа.
Лёва посмотрел на шкаф сбоку.
— А мне ромб нравился. Он был редкий.
Заднюю стенку закрепляли маленькими гвоздиками. Соня держала лист ровно, папа забивал, Лёва подавал гвоздики и считал их вслух. На четырнадцатом сбился и начал сначала.
Потом шкаф подняли.
И тут выяснилось, что они забыли кое-что важное.
Он оказался на семь сантиметров выше дверного проёма.
В комнате шкаф помещался отлично. Но собирали его поперёк комнаты, у окна. Чтобы поставить к дальней стене, надо было развернуть шкаф между кроватью, столом и дверью.
— Вот почему я говорил смотреть два шага вперёд, — сказал папа.
— Ты говорил про детали, — возразил Лёва.
— Я и сам не посмотрел на комнату.
Соня села на край кровати. Развернуть шкаф стоя было невозможно. Наклонить — мешал потолок. Протащить боком между столом и кроватью — не хватало нескольких сантиметров.
— Разбираем? — спросила она.
Папа поморщился.
— Можно. Но сначала подумаем.
Лёва обошёл шкаф кругом. Потом залез под стол.
— А если стол вынести?
— Тогда всё равно кровать.
— Кровать можно сдвинуть.
— Куда?
Лёва показал на середину комнаты, занятую шкафом.
— Понятно, — сказал он. — Плохой план.
Соня посмотрела на нижнюю часть кровати. У неё были выдвижные ящики.
— Если вынуть ящики, кровать станет легче. Мы можем сдвинуть её к окну, потом положить шкаф на бок, повернуть и поднять у стены.
Папа прикинул расстояния рулеткой.
— Впритык. Но похоже, получится.
Пять минут ушло на ящики, ещё пять — на коробки с игрушками, которые обнаружились за ними. Лёва нашёл давно потерянный носок, две детали конструктора и деревянного динозавра.
— Сборка шкафа уже окупилась, — заявил он.
Кровать подвинули. Шкаф осторожно положили на старое покрывало, чтобы не поцарапать пол. Соня следила за верхним углом, Лёва — за нижним, папа держал середину.
— Стоп! — крикнула Соня.
Шкаф замер.
Ещё два сантиметра — и ручка окна оказалась бы под боковиной.
— Хорошо, что сказала.
Они приподняли корпус, обошли ручку и повернули шкаф. Теперь его верх оказался направлен к нужной стене.
Поднять было легче, чем ожидалось. Через минуту шкаф уже стоял на своём месте.
Лёва торжественно открыл ещё не установленные дверцы, которые пока лежали на кровати.
— Прошу внутрь.
— Дверцы сначала прикрутить, — напомнила Соня.
С петлями пришлось повозиться. Первая дверца висела чуть выше второй. Папа показал винт регулировки на петле: один двигал дверцу вправо-влево, другой приближал к корпусу. Соня крутила по четверти оборота и каждый раз закрывала обе дверцы.
На четвёртой попытке щель между ними стала ровной.
Лёва принёс стопку своих книг и поставил на среднюю полку.
Полка наклонилась.
Все трое замерли.
— Нет, — сказал папа.
Соня заглянула внутрь. Один полкодержатель стоял в отверстии на ряд ниже остальных.
Лёва поднял руку.
— Это я. Но у меня есть объяснение.
— Какое?
— Я устал классифицировать.
Полку переставили. Книги встали ровно.
К вечеру в шкафу уже лежали Сонины коробки, Лёвины книги, настольные игры и отдельная корзина с вещами, владельца которых никто не сумел определить.
На внутренней стороне дверцы Лёва приклеил оставшийся кусочек малярной ленты. На нём было написано: «ШКАФ. СОБРАН НЕ БОКОМ. ПОЧТИ».
Папа прочитал надпись.
— Почему «почти»?
Лёва показал на найденный за кроватью носок.
— Потому что один результат сборки всё-таки оказался боком.