Если бы Шурика спросили, сколько раз в году бывает весна, он бы ответил: четыре.
Первая приходила в марте, когда снег на крыше становился серым и под водосточной трубой появлялась первая лужа. Вторая начиналась в апреле возле вентиляционной шахты, откуда шёл тёплый воздух. Третья появлялась в мае вокруг стеклянной теплицы на соседнем доме. А четвёртая случалась в июне на маленькой крыше старой котельной, где хозяин мастерской выставлял ящики с рассадой.
— Ты опять всё перепутал, — говорила воробьиха Зина. — Весна одна.
— Это у вас на дереве одна, — отвечал Шурик. — А у меня район большой.
Он любил проверять крыши каждое утро. На одной можно было найти крошки возле окна столовой, на другой — сухие травинки для гнезда, на третьей — маленькие лужицы после полива цветов. Шурик знал, где ветер сильнее, где кошка иногда выходит на балкон и на каком подоконнике нельзя садиться, потому что там жила женщина, которая хлопала полотенцем быстрее любого сокола.
Однажды в начале июня Шурик прилетел к котельной и не узнал её.
Вместо ящиков с рассадой на крыше стояли четыре длинных деревянных короба. В одном росла земляника, в другом — салат, в третьем — маленькие кусты помидоров. Четвёртый был почти пустой: только чёрная земля и несколько тонких зелёных ниточек.
А главное — крыша стала очень мокрой.
Вода блестела между коробами, стекала к краю и капала вниз.
— Вот и четвёртая весна, — сказал Шурик. — Даже дождь свой.
Но дождя не было.
Небо было чистое.
Шурик сел на трубу и посмотрел вниз. Из тонкого чёрного шланга возле первого короба медленно капала вода. Через несколько шагов из другого отверстия капала ещё одна струйка, потом ещё.
— Земляной дождь, — решил Шурик.
— Капельный полив, — сказала Зина, прилетев следом.
Она знала это слово, потому что однажды строила гнездо возле балкона с огурцами.
— Люди делают дырочки в трубке, и вода сама капает к растениям.
— Очень странно, — сказал Шурик. — Если вода нужна земле, зачем половина воды течёт по крыше?
Зина пожала крыльями.
— Люди любят запас.
Шурик не был уверен.
На следующий день воды стало ещё больше. Земля в первом коробе блестела, будто там собиралось маленькое болото. Листья салата лежали на мокрой земле. У края крыши образовалась лужа, в которой воробьи сначала с удовольствием купались.
Но к вечеру Шурик заметил, что одна из тонких трубок выскочила из земли и качается на ветру. При каждом движении она бросала струйку то на деревянный борт, то на крышу.
— Нашёл, — сказал он.
— Что?
— Где весна протекает.
Шурик подлетел ближе. Трубка была слишком гладкая, чтобы ухватить её клювом. Он попробовал наступить лапой, но струя ударила ему в грудь.
Шурик отскочил.
— Нападение!
Зина рассмеялась.
— Ты сам полез.
— Это не отменяет факта.
Они позвали галку Веру, которая любила всё блестящее и потому хорошо умела таскать вещи, которые воробьям были не по силам.
— Нужно положить трубку обратно в землю, — объяснил Шурик.
— Что мне за это будет?
— Мокрые лапы.
— Предложение слабое.
— Возле столовой сегодня просыпали семечки.
— Уже интереснее.
Галка схватила трубку клювом, но та дёрнулась и снова выскользнула. Второй раз Вера наступила на неё лапой, прижала и клювом толкнула конец в рыхлую землю.
Струя исчезла.
— Готово, — сказала она. — Где семечки?
— После проверки.
— Ты начинаешь разговаривать как человек с бумагами.
Шурик облетел короб. Земля ещё была мокрой, но вода на крышу больше не лилась.
На следующий день лужа уменьшилась.
Шурик был очень доволен собой ровно до полудня.
Потом вода снова появилась.
На этот раз трубка лежала на месте.
— Значит, не она, — сказала Зина.
— Она тоже была виновата. Просто не одна.
Шурик сел рядом с первым коробом и стал смотреть.
Кап.
Кап.
Кап.
Вода падала из отверстия в землю. Сначала всё исчезало внутри. Потом поверхность темнела. Через несколько минут у деревянной стенки показалась тонкая блестящая полоска.
Шурик перелетел на другую сторону. Там тоже выступала вода.
— Короб дырявый?
— Он и должен быть с дырками снизу, — сказала Зина. — Иначе корни утонут.
Шурик нахмурился.
Получалось, что трубка работала правильно, короб тоже работал правильно, а крыша всё равно становилась мокрой.
Он ненавидел такие случаи. Гораздо удобнее, когда кто-нибудь явно делает что-то не так.
Вечером на крышу поднялся хозяин мастерской — высокий человек в зелёной кепке. Его звали Павел. Он посмотрел на растения, потрогал землю, потом открыл маленькую серую коробку у стены.
Внутри щёлкнуло.
Вода перестала капать.
— Ага, — сказал Шурик. — Он её выключает.
Через несколько минут Павел ушёл.
На следующее утро вода снова включилась сама.
Шурик подлетел к серой коробке. На крышке был маленький круглый циферблат с делениями.
— Часы, — сказала Зина.
— Часы поливают растения?
— Люди заставляют даже часы работать.
Шурик решил выяснить, сколько длится полив.
Первое утро он отвлёкся на драку двух голубей из-за корки хлеба и пропустил конец.
Второе утро начался сильный ветер, и Шурик ушёл под карниз.
На третье он сел на трубу заранее.
Вода включилась, когда солнце только коснулось верхних окон соседнего дома.
Шурик ждал.
Сначала земля была сухой.
Потом влажной.
Потом очень влажной.
Через какое-то время из нижних отверстий коробов закапало на крышу.
А полив всё продолжался.
Шурик облетел все четыре короба. У пустого вода почти не выходила наружу. Земля там была рыхлая и сухая. У земляники текло сильнее всего. Там почва была тяжёлая и мокрая ещё с прошлого вечера.
— Всем дают одинаково, — сказал Шурик.
— Это удобно, — заметила Зина.
— Но они не одинаковые.
Павел поднялся на крышу в субботу. Он сразу увидел лужу и сказал:
— Опять переливает.
Шурик сидел на перилах в двух шагах.
— Конечно переливает, — чирикнул он. — Землянике столько не надо.
Павел, разумеется, услышал только воробьиное чириканье.
Он проверил трубки. Все лежали правильно.
Потрогал соединения. Нигде не капало.
Потом посмотрел на таймер.
— Двадцать минут. Нормально же было.
Шурик чуть не свалился с перил.
— Было! Когда все короба были пустые!
Весной Павел настроил систему для только что посаженных растений. С тех пор кусты выросли, погода изменилась, земля в коробах уплотнилась, а время осталось прежним.
Павел этого ещё не понял.
Шурик стал прыгать возле земляники и клевать мокрую землю.
— Перестань, — сказала Зина. — Он решит, что ты ешь его растения.
Шурик перелетел к почти пустому коробу, потом обратно к землянике. Снова к пустому. Снова к мокрому.
Павел смотрел на него.
— Что тебе надо?
Шурик повторил маршрут.
Павел присел возле земляники и сжал в руке комок земли. Из него выступила вода.
Потом взял землю из пустого короба. Та рассыпалась между пальцами.
— А-а, — сказал он.
Шурик гордо расправил перья.
— Наконец-то.
Павел отключил воду и ушёл вниз. Вернулся с маленькими кранами, которые можно было поставить на каждую ветку шланга. Теперь вода могла идти к разным коробам с разной скоростью.
У земляники струйку уменьшили. Салату оставили среднюю. Помидорам дали чуть больше. Пустой короб Павел пока поливал отдельно.
На следующий день крыша осталась почти сухой.
Через два дня исчезла большая лужа.
Через неделю земляника подняла листья, которые раньше лежали на земле. Помидоры вытянулись и потребовали палочек. В пустом коробе зелёные ниточки оказались укропом.
Шурик продолжал прилетать каждое утро.
— Ну что, четвёртая весна закончилась? — спросила Зина.
— Нет.
— Но дождя больше нет.
— Весна не обязана быть мокрой.
— Удобно ты меняешь правила.
Шурик посмотрел на крышу. Земляника цвела белыми цветками. Над салатом кружилась маленькая муха. В коробе с укропом пахло так сильно, что даже воробей мог это заметить.
Павел поставил у стены неглубокую миску с чистой водой — уже специально для птиц. На дне лежал плоский камень, чтобы можно было стоять, не намочив живот.
Шурик спрыгнул туда первым.
— Вот, — сказал он Зине. — Теперь вода находится там, где ей положено.
В этот момент галка Вера прилетела, встала обеими лапами в миску и начала купаться так, что вода полетела во все стороны.
Шурик получил брызгами по голове.
— А это что?
Вера встряхнула крылья.
— Пятая весна.
И против этого объяснения Шурик ничего не нашёл.