Бобрёнок Тихон заметил неладное по веточке.
Веточка плыла не туда.
Она должна была пройти мимо ивового корня, повернуть к плоскому камню и дальше уйти в широкий рукав ручья. Так вода текла всё лето. Тихон видел это каждый день, потому что у плоского камня лежал его любимый путь к зарослям таволги.
Но утром веточка дошла до ивы, покружилась и вдруг свернула в узкую боковую канаву.
Тихон сел на задние лапы.
— Неправильно.
Рядом старшая бобриха Лада грызла осиновую ветку.
— Что неправильно?
— Вода.
Лада посмотрела на ручей.
— Вода мокрая. Течёт вниз. Пока всё похоже.
— Она уходит в канаву.
Теперь Лада посмотрела внимательнее.
Боковая канава существовала давно. После сильных дождей часть воды уходила туда и возвращалась в ручей ниже по течению. В сухие дни канава почти пустовала.
Сегодня дождя не было.
Тихон полез к ивовому корню. Там под водой что-то изменилось. Поток упирался в невидимое препятствие и отклонялся вправо.
— Похоже, принесло ветки, — сказала Лада.
— Разберём?
— Сначала посмотрим, что именно разбирать.
Это был один из главных семейных законов. Второй звучал так: «Не тащи ветку поперёк течения, если можно тащить вдоль». Третий Тихон пока не запомнил, потому что законов у бобров вообще было подозрительно много.
Они пошли вдоль берега.
Ниже ивы ручей стал мельче. На мокром песке показалась полоса, которой вчера не было. А в боковой канаве вода, наоборот, поднялась и затопила маленький островок с сухой травой.
— Если так останется, тропа к таволге будет под водой, — сказал Тихон.
— Тропа переживёт.
— А кусты?
— Тоже. Но причина всё равно интересная.
У старого ольхового пня они нашли затор.
Ночью сверху по ручью принесло несколько длинных ветвей. Одна зацепилась за корни, вторая легла на неё крест-накрест, между ними набились листья и трава. Получилась невысокая плотина, совсем не похожая на аккуратную бобровую работу.
Тихон гордо сказал:
— Вот. Надо всё убрать.
Лада ткнула носом в воду перед затором.
— Посмотри ещё раз.
Тихон посмотрел.
Вода перед ветвями была выше, чем после них. Если выдернуть всё сразу, накопившийся поток пойдёт вниз быстрее обычного.
— Тогда по одной ветке.
— Уже лучше.
Тихон выбрал самую тонкую ветвь и потянул.
Она не двигалась.
Он упёрся лапами в ил, дёрнул сильнее и получил в морду мокрым пучком травы.
Лада отвернулась, но плечи у неё подозрительно дрогнули.
— Смешно?
— Познавательно.
Тихон обошёл затор сбоку. Ветка была прижата второй ветвью. Значит, начинать нужно было не с неё.
Он нашёл конец верхней ветки. Тот уходил под корень пня. Тянуть прямо было бесполезно.
Тихон попробовал толкнуть её по течению.
Ветка качнулась.
— Есть!
— Не спеши.
Тихон остановился. В зазоре между ветвями вода сразу побежала быстрее и вынесла несколько листьев.
Они подождали.
Уровень перед затором опустился совсем немного.
Тихон снова толкнул ветку, теперь на ширину лапы. Поток в зазоре усилился.
— Так лучше, — сказала Лада. — Мы не открываем всё сразу. Даем воде уйти понемногу.
Работа оказалась медленнее, чем хотелось Тихону. Он представлял себе большое дело: ухватить ветку, рвануть, победить. Вместо этого приходилось толкнуть, подождать, посмотреть на берег, снова толкнуть.
Через несколько минут вода перестала переливаться через край боковой канавы.
— Уже возвращается, — сказал Тихон.
Они освободили верхнюю ветвь и пустили её вдоль течения. Она проплыла несколько метров и застряла у берега, где её потом можно было использовать.
Осталась нижняя.
Вот с ней оказалось сложнее.
Она лежала поперёк ручья и одним концом была глубоко зажата между корнями. Если тянуть за свободный конец, ветка разворачивалась и снова перекрывала поток.
Тихон попробовал один раз.
Вода тут же подняла шапку из листьев.
— Назад, — сказала Лада.
Он отпустил.
— Тогда её надо повернуть другим концом.
— Каким образом?
Тихон сел на берег и стал смотреть.
Ветка была длиннее его раза в четыре. Поднять её нельзя. Перегрызть посередине можно, но мокрая древесина толстая, уйдёт много времени. А течение всё время давит на ветку и прижимает её к корням.
Тихон вошёл в воду ниже затора.
Там течение было слабее.
Он нырнул, проплыл вдоль ветки и увидел, что зажатый конец держится не в самом корне. Его придавил короткий обломок, заклинившийся между двумя корнями.
Тихон вынырнул.
— Там маленькая палка держит большую.
— Такое часто бывает, — сказала Лада.
Они добрались до обломка сбоку. Лада придержала длинную ветвь, чтобы течение не развернуло её слишком быстро. Тихон вытащил короткую палку.
Большая ветка сразу дрогнула.
— Теперь отпускаем вместе. Медленно.
Они повернули её по течению.
Вода прошла через освободившийся проход широкой ровной струёй. Листья закружились и поплыли вниз. Уровень перед старым пнём начал падать.
Тихон побежал к иве.
Там он бросил в воду сухую щепку.
Щепка прошла мимо корня, повернула к плоскому камню и только небольшая часть потока ушла в боковую канаву.
— Почти как раньше!
— Не почти, — сказала Лада. — Теперь русло чуть изменилось. Вода сама решит, сколько ей нужно времени.
Тихон хотел немедленно проверить тропу к таволге, но Лада остановила его.
— Сначала ещё один круг.
Они прошли ниже по ручью. Первая освобождённая ветвь лежала у берега. Вторая остановилась между двумя камнями вдоль течения и никому не мешала. Песок возле воды был цел. Новый быстрый поток нигде не размывал берег.
Только после этого Тихон отправился к своей тропе.
Вода уже уходила с травы.
На маленьком островке сидела лягушка.
— Вы тут что устроили? — спросила она.
— Ремонт направления.
Лягушка посмотрела на ручей.
— Вода всё равно течёт куда хочет.
Тихон подумал и кивнул.
— Да. Но иногда ей мешает палка.
К вечеру ручей снова шёл привычным путём. Боковая канава оставалась влажной, и в ней блестели маленькие лужицы.
Тихон нашёл ту самую сухую веточку, с которой всё началось. Она застряла возле плоского камня.
Он толкнул её носом.
Веточка отплыла, покрутилась на спокойной воде и пошла дальше — именно туда, куда Тихон ожидал.
— Теперь правильно, — сказал он.
Лада, проходя мимо, ответила:
— До следующей ветки.