У старой груши за домом было странное лето: на верхних ветках висели маленькие твёрдые плоды, а внизу вдруг раскрылись белые цветы.
— Она перепутала месяцы, — сказал Паша.
— Деревья не знают месяцев, — ответила Вера. — Они замечают тепло, свет и воду.
Брат с сестрой проводили август у бабушки. За садом они ухаживали вместе, хотя делали это по-разному. Вера записывала всё в тетрадь: когда поливали, сколько было дождей, где появились новые листья. Паша предпочитал смотреть и трогать. Он первым замечал муравьёв на стволе, сухую землю под мульчей и ветки, которые тёрлись друг о друга.
Бабушка увидела цветы и нахмурилась.
— Если груша тратит силы на второе цветение, плоды могут не дозреть.
Она позвонила знакомому садовнику. Тот обещал приехать вечером, а пока попросил ничего не обрывать и осмотреть дерево целиком.
Вера начала с тетради. В июне груша цвела как обычно. В июле стояла жара, потом пять дней лил дождь. После дождя нижнюю часть сада дважды поливали из шланга, потому что бабушка не знала, насколько глубоко промокла земля.
Паша обошёл дерево и заметил на коре светлую полоску. Она шла вокруг ствола почти кольцом.
— Здесь что-то было привязано.
Они вспомнили: весной к груше крепили мягкую ленту с табличкой сорта. Ленту сняли, но под ней кора осталась примятой. Чуть ниже рос молодой побег с листьями другой формы.
— Это поросль от корня, — сказала бабушка. — У привитых деревьев нижняя часть бывает от одного сорта, верхняя — от другого.
Вера сравнила листья. На основном дереве они были гладкие и широкие, на нижнем побеге — узкие, с мелкими зубчиками. Цветы распустились именно на этом побеге и на двух самых нижних ветвях.
— Значит, цветёт не вся груша, — сказал Паша. — Только то, что ближе к корням.
Они не стали делать вывод сразу. Паша осторожно разгрёб мульчу и увидел, что земля у ствола мокрая, а в метре от него уже сухая. Вода из шланга всё время попадала в одно место. Вера нашла на соседней яблоне похожий молодой побег, но цветов на нём не было.
К вечеру приехал садовник Михаил Андреевич. Он осмотрел почки, кору и почву.
— Две весны тут не случились, — сказал он. — После жары дерево получило много воды и прохладные ночи. Некоторые почки приняли это за начало нового сезона. А нижний побег молодой и особенно торопливый.
— Лента повредила ствол? — спросил Паша.
— Сильно — нет. Но хорошо, что заметили след. Любые подвязки нужно проверять, чтобы они не врезались в растущую кору.
Он показал, какие цветы можно убрать, чтобы дерево не расходовало силы, а какие ветви пока оставить для наблюдения. Корневой побег срезать сразу не стали: сначала бабушка решила уточнить, нужен ли он для будущей перепрививки.
Потом они переделали полив. Вместо того чтобы лить воду у самого ствола, положили шланг кольцом дальше, там, где под землёй находились молодые всасывающие корни. Паша отметил кольцо маленькими колышками. Вера записала время полива и нарисовала схему.
Через неделю нижние цветы осыпались. Новых не появилось. Верхние плоды стали мягче и начали желтеть.
— Значит, груша снова поняла, что сейчас лето? — спросил Паша.
— Она ничего не понимала, — сказала Вера. — Просто условия перестали напоминать ей весну.
Бабушка принесла первую созревшую грушу и разрезала её на три части.
— А четвёртая кому? — спросил Паша.
— Тетради наблюдений, — сказала бабушка и положила самый маленький кусочек рядом с Вериной записью.
Паша тут же убрал его.
— Тетрадь пусть получает знания. Грушу я возьму на себя.
Осенью к стволу повесили новую табличку — свободно, на широкой петле. На обратной стороне Паша написал: «Если дерево цветёт второй раз, сначала посмотрите, какая именно ветка это делает».