Когда с запада потемнело, Зоя как раз держала в руках оранжевый буй — круглый, тяжёлый и мокрый, хотя дождь ещё не начался.
— Этот последний, — сказал Сергей Петрович, инструктор лодочной станции. — Потом все на берег.
До начала детских соревнований оставалось меньше часа. На озере уже стояли пять буёв, обозначавших маршрут: от старта к дальнему мысу, потом к островку с камышами и обратно. Шестой должен был закрыть последний поворот. Но ветер усиливался, и над лесом двигалась тёмная полоса облаков.
Зоя приехала на станцию с тётей, которая работала здесь врачом на соревнованиях. Помогать Зоя попросилась сама: сначала разнести жилеты по размерам, потом проверить номера на лодках, потом донести буй. Она не ожидала, что окажется в моторной лодке вместе с Сергеем Петровичем и будет смотреть, как берег отдаляется, а вода становится тёмной и рябой.
— Держись за поручень, — сказал он. — И не геройствуй. Если что-то пойдёт не по плану, мы просто возвращаемся.
На дне лодки лежала бухта верёвки и металлический груз. Груз назывался якорем буя, хотя на обычный корабельный якорь совсем не был похож: серый прямоугольный блок с кольцом. Буй должен был остаться на месте потому, что этот блок лежит на дне, а верёвка держит буй над ним.
Сергей Петрович сбросил скорость.
— Координаты здесь, — сказал он, глядя на экран навигатора. — Готова?
Зоя подала ему конец верёвки. Он закрепил его на буе, проверил узел и уже потянулся к грузу, когда лодку вдруг резко развернуло боком.
— Ветер, — сказал он. — Ещё раз зайдём.
Они сделали круг. На втором заходе всё получилось почти правильно, но, когда груз ушёл в воду, буй оказался слишком близко к камышам.
Сергей Петрович нахмурился.
— Не годится. На повороте дети полезут прямо сюда.
— А почему он уехал? — спросила Зоя.
— Потому что лодку снесло, пока груз падал. Глубина четыре метра. Пока он шёл ко дну, мы успели сдвинуться.
Он посмотрел на небо. Тёмная полоса стала шире.
— Поднимать будем. Потом на берег.
Зоя заметила, что он сказал это без раздражения, хотя на подготовку ушло много времени. Просто решение было принято.
Они подтянули буй к борту. Верёвка натянулась. Потом показался мокрый серый груз.
— Давайте я посмотрю координаты, а вы будете держать лодку? — предложила Зоя.
Сергей Петрович быстро взглянул на неё.
— Смотреть можно. Командовать мотором буду я.
— Я именно смотреть.
— Тогда смотри.
На экране была карта озера и маленький треугольник лодки. Рядом — цифры. Сергей Петрович объяснил, что точка, куда нужно поставить буй, сохранена заранее. До неё было двадцать семь метров.
Они пошли медленно. Зоя следила за расстоянием.
— Двадцать.
Лодка качнулась.
— Пятнадцать.
Ветер подталкивал их справа.
— Десять.
— Говори ещё направление, — попросил Сергей Петрович.
На экране нужная точка уходила влево от носа.
— Чуть левее. Ещё. Теперь прямо.
Лодка почти остановилась.
— Пять метров.
Сергей Петрович не бросил груз.
— Почему ждём? — спросила Зоя.
— Потому что если сбросим точно над точкой, нас опять успеет снести. Надо начать чуть раньше, против ветра.
Он медленно отвёл лодку назад.
— Вот теперь.
Груз ушёл в воду. Верёвка заскользила через борт. Зоя смотрела на экран.
Лодка снова сдвинулась, но на этот раз нужная точка приближалась, а не удалялась.
— Три метра… два… один…
Верёвка перестала уходить вниз.
Буй качнулся и остался примерно там, где нужно.
— Есть, — сказал Сергей Петрович.
Но в ту же секунду на воду упала первая крупная капля.
Потом вторая.
Сергей Петрович сразу развернул лодку к берегу.
— А проверка? — спросила Зоя.
— С берега.
— Но мы же ещё не уверены.
— Именно поэтому с берега. На воде сейчас нам делать нечего.
Дождь ещё не начался по-настоящему, но ветер уже гнал по озеру мелкие белые гребешки. Лодка быстро шла к станции. Зоя обернулась: оранжевый буй был виден далеко позади, маленький и очень яркий на серой воде.
На берегу все уже собирали оборудование. Судьи складывали планшеты под навес, дети снимали жилеты, родители смотрели на небо. Главный судья объявил, что старт откладывается до улучшения погоды.
— Значит, зря ставили? — спросил мальчик в красной кепке, услышав разговор Зои с Сергеем Петровичем.
— Почему зря? — ответила она. — Он же там стоит.
— Но гонки нет.
— Сейчас нет.
Тётя принесла Зое сухую куртку.
Через десять минут дождь пошёл стеной. Озеро исчезло за серой пеленой, и даже ближние буи было трудно различить.
Зоя сидела под навесом и думала о последнем. Если его всё-таки поставили неправильно, после дождя придётся ехать снова. А если ветер успел его сдвинуть? Сергей Петрович объяснил, что сам буй может гулять вокруг груза на длину верёвки. Это нормально. Важно, чтобы якорь лежал там, где нужно.
— Как потом поймём? — спросила она.
— По створу.
Он показал на два заметных объекта на берегу: белую мачту флагштока и угол тёмной крыши эллинга.
— Если смотреть с судейской вышки, наш буй должен быть почти на одной линии с ними. Это старый способ. Без спутников.
— А зачем тогда навигатор?
— Чтобы не делать вид, будто старые способы всегда удобнее новых.
Зоя рассмеялась.
Дождь продолжался двадцать пять минут, потом резко ослаб. Ещё через десять минут над лесом появилась светлая полоса. Ветер стихал.
Соревнования решили не отменять, а начать позже. Перед стартом судьи снова проверили маршрут с берега.
Зоя поднялась на вышку вместе с Сергеем Петровичем. Отсюда озеро было видно почти целиком. Пять буёв стояли уверенно. Шестой качался у дальнего поворота.
— Флагшток, крыша, буй, — сказала Зоя.
— Смотри внимательнее.
Она прищурилась.
Буй был чуть правее линии.
— Уехал?
— Нет. Сейчас его тянет ветром. Подожди.
Через несколько секунд оранжевый круг качнулся обратно и оказался точно на линии.
— Значит, якорь там, — сказала Зоя.
— Именно.
Старт дали через час после первоначального времени. Лодки одна за другой ушли по маршруту. На последнем повороте дети обходили оранжевый буй с безопасным запасом, не приближаясь к камышам.
Зоя смотрела, как первый участник проходит поворот, второй, третий. Никто не заметил, сколько раз этот маленький оранжевый круг сегодня поднимали, переставляли и проверяли.
После финиша Сергей Петрович дал Зое фломастер и попросил подписать на складской бирке номер буя.
— Зачем? Он же уже номер шесть.
— Потому что у нас два шестых, — сказал он. — Старый облез, новый не успели перенумеровать.
Зоя посмотрела на него.
— То есть мы полдня ставили последний буй, а у вас два последних буя?
— На воде порядок. На складе — перспективное направление работы.
Зоя написала на бирке крупно: «6 — тот, который не у камышей».
Сергей Петрович прочитал и кивнул.
— До следующей инвентаризации сойдёт.